Власти сопредельных стран опасаются распространения нестабильности на весь регион.
Центральная Азия замерла в ожидании исхода массовых протестов в Иране, начавшихся в конце прошлого года на фоне экономического кризиса. Несмотря на то что ведущие европейские державы уже выступили с осуждением применения насилия против митингующих, региональные лидеры воздерживаются от официальных оценок. В Душанбе, Астане, Ашхабаде, Ташкенте и Бишкеке осознают: любой сценарий дестабилизации в Исламской Республике неизбежно ударит по всему Ближнему Востоку и сопредельным странам.
Правительства Великобритании, Германии и Франции осудили действия иранских сил безопасности, которые жестоко подавляют протесты, и выразили поддержку демонстрантов. Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что Европа всецело поддерживает протестующих в Иране и осуждает насилие по отношению к ним. В Тегеране заявление Еврокомиссии было воспринято как легитимация беспорядков, включая действия радикальных и вооруженных групп, действующих под прикрытием протестной риторики. Иранские официальные и экспертные круги расценили подобные формулировки как вмешательство во внутренние дела суверенного государства, сообщил ресурс Eurasia Today.
Президент США Дональд Трамп также активно критикует иранские власти, обещая поддержку демонстрантам в случае силового подавления протестов.
«На ситуацию в Иране сейчас обрушена вся мощь информационных инструментов западных стран, поэтому первое, что нужно отметить: для оценок этой ситуации слишком мало объективной информации, чтобы эти оценки были в достаточно высокой степени релевантны. Это не говоря уже о явных признаках внешней агрессии с использованием того, что принято называть прокси. Неслучайно во всех комментариях руководителей самого Ирана четко проводится разделение: участники протестов, порожденных социально-экономическими причинами, – это одно, а диверсионно-террористические атаки – это совершенно другое. И в нейтрализации беспорядков, как мне кажется, со стороны государства взята некая пауза, дабы четче проявилась эта фрагментация протестной массы, после чего в отношении террористического сегмента будут уже применены серьезные силовые меры», – сказал «НГ» ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД РФ Александр Князев. По его мнению, сейчас любая внешняя агрессия – скажем, очередные ракетно-бомбовые удары со стороны Израиля, США, Азербайджана, их возможных соучастников непосредственно в регионе – может оказаться сильным основанием для значительно большей консолидации иранского общества, хотя она была и остается очень высокой.
«Заявления в поддержку руководства Ирана со стороны России, Китая, ряда других стран носят политический характер, всем же понятно целеполагание внешних организаторов, направленное не только против Тегерана, но и против интересов Москвы и Пекина. Точно так же объяснимы реакции из США или стран Европы, которые однозначно направлены на обострение ситуации и упредительно на оправдание возможной прямой военной агрессии в отношении Ирана со стороны Израиля и США, а возможно, и на собственное в этом участие», – считает Князев.
По мнению эксперта, поведение стран Центральной Азии в этой ситуации показательно: можно долго и много рассуждать о статусе «средних держав» или о своей растущей роли в мире. «Но если страна не способна дать оценку событиям в стране, находящейся непосредственно по соседству, если у страны отсутствует основанная на своих интересах позиция, то грош цена суверенитету такой страны. Как всегда, элиты центральноазиатских стран просто боятся испортить отношения с США, Израилем, Западной Европой. Притом что с точки зрения практических интересов любая нестабильность в Иране принесет им только вред, никак не пользу. История арабской весны в этом плане очень показательна, и печальный опыт Сирии или Ливии вполне могут повторить Азербайджан, Казахстан и другие», – убежден Князев.
Дипломатическая пауза региона объясняется и беспрецедентным сближением с Вашингтоном. Вслед за недавней встречей лидеров стран Центральной Азии с Дональдом Трампом готовится официальный визит президента Касым-Жомарта Токаева в США. Как отметила новый американский посол Джули Стаффт, вручая верительную грамоту Токаеву, «сегодня отношения Астаны и Белого дома переживают исторический подъем, достигнув наивысшей точки за все годы сотрудничества».
Перспективы сотрудничества США и Туркменистана 7 января обсудили посол США в этой стране Элизабет Руд и глава туркменского МИД Рашид Мередов. Они подтвердили результативность работы американских компаний в стране. Ключевыми точками роста определены высокие технологии, банковский сектор, наука и образование. Также запланировано проведение очередных политических консультаций и заседаний Делового совета «Туркменистан–США».
«С точки зрения влияния событий в Иране на ситуацию в странах Центральной Азии и в первую очередь на Туркменистан, единственную страну региона, непосредственно граничащую с Ираном, нужно выделить как минимум два измерения. Первое – влияние протестов на внутреннюю общественно-политическую обстановку соседних стран, и второе – геополитический контекст происходящего», – сказал «НГ» политолог Дерья Караев. Он отметил, что Туркменистан – единственное государство в Центральной Азии, избежавшее масштабных потрясений, связанных с внутренними волнениями. Объяснений тому несколько, но в контексте событий в Иране необходимо отметить в первую очередь слабую этническую связь, несмотря на то что в приграничье на территории Ирана проживает существенная туркменская община.
«Вторым фактором, сдерживающим практически любую общественно-политическую активность в Туркменистане, является практически полная информационная изоляция туркменского общества от всего мира: все основные социальные сети, мессенджеры, сайты новостных агентств в стране заблокированы, страна погружена в информационный вакуум, и о событиях в Иране туркменское общество просто не знает, в последние дни интернет в Туркменистане работает условно. Заблокирован он и в Иране», – отметил эксперт.
Существенную роль, по его словам, играет и постоянная «стерилизация» общества, когда власти просто выкорчевывают любое проявление социальной и политической активности, каждый проявивший себя блогер и активист моментально подвергается аресту и суду по вымышленным обвинениям, а его семья и ближайшее окружение также подвергаются давлению. И это все не просто сковывает любое развитие протестных настроений в обществе, но и действует на упреждение, держа общество в постоянном страхе.
«И наконец, еще один фактор, который сами туркменские власти ежегодно демонстрируют на каждом военном параде в честь Дня независимости, – почти вся армия Туркменистана имеет антитеррористический характер, заточенный в первую очередь на борьбу с повстанческими движениями, локализацию и ликвидацию демонстраций и общественных беспорядков. Любой мало-мальский анализ состава ВС Туркменистана говорит именно об этом. И конечно, сказывается очень слабый потенциал туркменской диаспоры за рубежом, которая никак не смогла найти формы и методы осмысленного протеста», – подчеркнул политолог.
Но есть и геополитический контекст: для Центральной Азии Иран остается важным партнером в рамках диверсификации торговых маршрутов. Блокировка коридора «Север–Юг» создаст угрозу транспортно-логистическим маршрутам. Нестабильность может свести на нет многолетние усилия стран региона по выходу к портам Персидского залива (Бендер-Аббас).
Виктория Панфилова, Независимая газета
