У России будет свой экономический путь, но с китайскими поворотами

У России будет свой экономический путь, но с китайскими поворотами

У России будет свой экономический путь, но с китайскими поворотами

Стране предстоит выстроить собственную “двойную циркуляцию” при снижающихся доходах населения.

В России начинается период масштабной структурной трансформации. Меняется парадигма экономического развития – вместо экспорта выпуск будет концентрироваться на внутреннем спросе. Примерные контуры предстоящих сдвигов описывает Центробанк. Но с точки зрения экономического управления важно не застревать на этапе разминки, а уже приступать к осмысленному формулированию и приоритетов, и моделей развития конкретных отраслей и рынков, включая рынок труда. Стоит учесть и опыт других стран. Китай смог объявить о новой стратегии экономического роста – «двойной циркуляции» – после продолжительного увеличения доходов населения и численности среднего класса. В российских же реалиях похожую трансформацию предстоит сочетать с необходимостью не просто смягчить локальные шоки, а переломить долгосрочную тенденцию падения доходов граждан.

 

Во втором-третьем кварталах 2022 года в российской экономике начинается период структурной трансформации, при этом кризис-2022 – один из самых существенных вызовов, стоящих перед российской экономикой с 1990-х годов, сообщает Центробанк.

«Российским компаниям в условиях введенных ограничений на экспорт и импорт придется менять наработанную практику и бизнес-модели… В некоторых случаях менять профиль и направления деятельности… Формировать новые квалификационные требования к нанимаемым специалистам», – перечисляется в докладе ЦБ о денежно-кредитной политике.

Структурная трансформация, по оценкам регулятора, будет сопровождаться изменением веса отраслей в экономике, шоки могут привести к более значительному и продолжительному сокращению предложения по сравнению со спросом, а общая неопределенность, трудности со сбытом экспорта и покупкой необходимых в производстве импортных товаров приведут к заметному уменьшению частных инвестиций.

«Значимое сокращение внешней торговли и возможностей для последующего наращивания экспорта приведет к тому, что в новом равновесии доля экспорта в экономике будет ниже исторических средних значений, – ожидают специалисты ЦБ. – Выпуск будет в большей степени сконцентрирован на производстве для внутреннего рынка».

Чувствительная структурная перестройка предстоит и рынку труда. «Изменения могут быть неравномерными как в отраслевом, так и в региональном разрезе», – предупреждают в ведомстве Эльвиры Набиуллиной. Это значит, что «может потребоваться значимое перераспределение трудовых ресурсов как между отраслями и профессиями, так и географически».

ЦБ описывает несколько примеров: уход крупных зарубежных компаний из сфер белых воротничков приведет к тому, что часть бывших сотрудников таких компаний потеряет работу, а количество вакансий этих категорий в целом снизится, при этом процессы трансформации производственных цепочек могут требовать больше работников категории синих воротничков, рынок которых уже испытывает состояние дефицита.

Но хоть трансформация теперь и неизбежна, это вовсе не значит, что она должна быть неуправляемой, самопроизвольной. Судя по оценкам ЦБ, стране предстоит столь же масштабная фильтрация проектов с учетом новых обстоятельств.

Так, регулятор ожидает, что после экономического спада в этом году, а затем восстановления в 2023–2024 годах экономический рост может в дальнейшем ускориться. Произойдет это, «если новое равновесие будет базироваться на устойчивых фундаментальных факторах, которые предполагают увеличение совокупной факторной производительности за счет приобретения новых знаний, адаптации и развития технологий, появления инновационных решений, развития человеческого капитала».

При этом ЦБ предупреждает, что «в случае искусственного стимулирования неэффективных производств и бизнес-моделей, нежизнеспособных в новых условиях предприятий можно ожидать снижения совокупной факторной производительности и долгосрочного потенциала роста».

Регулятор уверен: меры, принимаемые правительством и самим ЦБ, «будут поддерживать структурную трансформацию экономики, переход к новым равновесным трендам» и что бюджетная поддержка, включая инвестирование средств Фонда национального благосостояния внутри страны, будет способствовать преодолению кризиса.

Но есть ли уже у экономических властей четкое понимание того, где проходит разграничительная линия между эффективными и неэффективными в новых обстоятельствах бизнес-моделями, как и к чему подготовить рынок труда, отрасли, граждан?

Программы переобучения, организация временных работ – меры важные, но они больше похожи на экстренную помощь для предотвращения коллапса. Однако также надо решать проблему долгосрочного снижения доходов населения, которая возникла в экономике РФ задолго и до пандемии, и до нового санкционного обострения.

И кстати, та смена парадигмы, которую сейчас неизбежно будет переживать российская экономика, прежде всего и должна опираться на рост доходов населения. Пример чему – Китай. В 2020 году Пекин заявил о переходе на новую стратегию экономического роста, которая называется «двойная циркуляция».

Как сообщали в своем исследовании специалисты Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН, новая стратегия в качестве основного драйвера развития китайской экономики предусматривает опору на внутренний спрос, а прежним драйверам – в частности, экспорту – отводится вспомогательная роль (см. «НГ» от 02.02.22).

Хотя, уточним, вспомогательная роль не отменяет важности для развития и внешнего контура. Вспомним, например, инфраструктурную инициативу «Пояс – Путь». Другое дело, что Китай диверсифицировал экспорт, сокращал поставки готовой продукции низкотехнологичных отраслей и увеличивал конкурентоспособность в средне- и высокотехнологичных отраслях.

Переход к «двойной циркуляции» не был внезапным, ему предшествовал ряд решений, принимаемых руководством страны. С 2010 по 2020 год доля конечного потребления в ВВП КНР возросла с 49 до 54%, и этот неуклонный рост потребления домохозяйствами «не мог происходить без последовательного наращивания ими доходов»: в среднем доходы всех домохозяйств возросли на 38%, при этом с 2013 по 2019 год численность среднего класса в КНР почти удвоилась, следует из обзора экономистов. И в приоритете китайских властей дальнейшее улучшение уровня жизни населения.

Рост доходов населения отражается на структуре расходов домохозяйств. «Так, с 2013 по 2019 год домохозяйства стали больше тратить на транспорт, образование, культуру, отдых и здравоохранение и относительно меньше на еду и одежду», – перечисляют исследователи. Также население стало больше покупать бытовой техники, мобильных телефонов, автомобилей.

При этом в основу развития закладывается опора на собственные инновации, что особо актуально с учетом санкционного давления США.

Другими словами, России сейчас предстоит совершить переход к собственной стратегии, скажем так, «двойной циркуляции», правда, с несколько иными предпосылками, чем были у КНР и, самое главное, имея за плечами долгосрочную тенденцию не роста, а наоборот, падения реальных доходов населения.

Судя по выводам экспертов «НГ», работа предстоит грандиозная, она не должна ограничиваться точечными финансовыми инъекциями, временными послаблениями, требуется комплексный подход.

«Нам нужно производство, а производству нужны: инвестиции, льготы, дешевые кредиты – вплоть до нулевой ставки, благоприятствование в кадровом обеспечении, доступная дешевая инфраструктура, идеологическая поддержка, снятие бюрократических барьеров, государственный заказ, расширение свободы в конкуренции, компетентное экспертное стратегическое и техническое планирование», – перечисляет директор Центра «Социальная механика» Михаил Чураков.

«Необходимость структурной трансформации осознана и заявлена. Это уже хорошо, это первый шаг. Но системных мер или планов мер по трансформации пока не видно, – считает эксперт. – Бизнес пока не ориентирован государством на возможности развития и очень ждет получения таких ориентиров».

Мировой опыт огромен, но применять его к нашим условиям нужно фрагментарно и с глубокой адаптацией, продолжил он. «Стоит обратить внимание на подход Японии и Китая к поиску инноваций. На развитие Китаем производства и сочетание управления экономикой и свободы конкуренции. На опыт США и Германии, создавших в депрессивные годы базовую инфраструктуру. На технологии США по социальному управлению, выстраиванию социальных взаимодействий и общественного участия, формированию идеологии. Опыт Ирана по уходу от санкций стоит использовать ограниченно, понимая, что хитрости не могут быть национальной политикой», – пояснил Чураков.

Как считает председатель совета директоров Инжиниринговой компании 2К Иван Андриевский, действительно, можно утверждать, что новый российский путь – это своего рода «компиляции нашего суверенного пути с опытом Китая». По его мнению, китайский опыт стоит учитывать сразу по нескольким направлениям: от госконтроля над ключевыми банками, сырьевыми компаниями, монопольными производителями (основная задача – национально ориентированные кадры), частичного, без чрезмерностей, возрождения госплана до создания суперусловий для изобретателей, социальных преобразований в городах с населением менее 100 тыс. жителей, активного выращивания собственных компаний в любых секторах на основе протекции государства.

Китайский опыт роста за счет развития внутреннего потребления – это история последних десятилетий. «Власти поставили своей целью выровнять благосостояние граждан. Повышались зарплаты сельских жителей, строились новые деревни, создавались производства и рабочие места. Одновременно шла индустриализация страны, появлялись гигантские проекты магистралей, новых городов, производств», – напоминает руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев.

В России же, по его словам, главная причина низкого внутреннего потребления – разрыв в доходах в сельских территориях и мегаполисах, что стимулирует обезлюдивание многих территорий, переток людей в города. «В этом плане, конечно, опыт Китая имеет смысл использовать. Но это потребует многолетней подробной программы по развитию малых городов, сел и деревень, по созданию рабочих мест и инфраструктуры как социальной, так и промышленной, – говорит эксперт. – Развивать удаленные территории, повышать благосостояние людей на местах – задача на десятилетия вперед, требующая гигантских денежных вливаний и административного ресурса».

«В текущей экономической ситуации китайский опыт важен с точки зрения разделения фондового и валютного рынка на офшорный и «оншорный», создания эффективной командно-административной системы (до момента новой возможности интеграции в глобальные производственные цепочки), построение общества малого достатка, возможности технологического копирования (создания товарных аналогов, аналогов интеллектуальной собственности)», – перечислил эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций» Евгений Миронюк. При этом, как полагает эксперт, «трансформация экономики в России будет проходить не по высокотехнологичному сценарию, а за счет стимулирования импортозамещения с использованием наиболее технологически простых решений», и при такой модели высока вероятность, что внутренний спрос при росте доходов населения все же «будет смещаться в сторону импортных товаров».

Производная от экономики – рынок труда. И снова эксперты говорят об опыте КНР. «Там значительная часть производства была локализована и даже привлекла большое количество инвесторов внутрь страны, заинтересованных в открытии локального производства. Это значительно повлияло на рынок труда. В итоге мы видим в мире большое количество крупных китайских корпораций, которые активно добиваются успеха с товарами, произведенными на китайских заводах», – говорит вице-президент по операционному управлению ANCOR Алексей Миронов.

Российский рынок труда, по его мнению, адекватно отреагирует на изменения в экономике, «если правительство будет способно достаточно оперативно переориентировать производство и поддержать наукоемкие направления». «Тогда они будут способны производить качественную продукцию для внутреннего потребления, и у покупателей не будет стимулов приобретать товары за границей. Все это приведет к развитию отечественных проектов, росту спроса на талантливых специалистов в разных секторах экономики, и рынок труда автоматом перестроится», – пояснил Миронов. Дать оценку этой переориентации можно будет к концу года.

Между тем, по словам гендиректора INPRO.digital Виталия Арбузова, в IT-сфере уже прослеживаются структурные изменения: «В марте–апреле 2022 года рынок ощутил резкий скачок спроса на программистов». Одной из главных задач для правительства стала разработка российского ПО и решений. По оценкам эксперта, российской digital-структуре может потребоваться еще около 800–900 тыс. IT-специалистов для этой цели.

Но есть, конечно, и различия в российской и китайской ситуациях. «Отличительной чертой китайской трансформации экономики можно назвать бурный рост промышленного производства, который обеспечил улучшение показателей на рынке труда и увеличение внутреннего спроса. России предстоит сделать то же самое, но в условиях ограничений на импорт технологий, оборудования, комплектующих, у Китая таких проблем не было. Стоит учесть и опыт Китая в привлечении иностранных инвестиций, однако в силу сложившихся обстоятельств сделать это будет не так просто, поэтому правительству необходимо переориентировать финансовые потоки в отличие от Китая», – говорит аналитик компании «Фридом Финанс» Владимир Чернов. Еще пример – «России стоит принять во внимание опыт Китая в денежно-кредитной политике, которая напрямую влияет на развитие промышленности, однако в ближайшее время ЦБ РФ не сможет проводить настолько же мягкую монетарную политику», – добавил эксперт.

 

Чураков при этом упомянул и исторический опыт: «По опыту СССР нужно восстанавливать интеграцию и технологические цепочки с освобождаемыми и дружественными территориями». По его словам, нужно срочно снижать таможенные барьеры, объединять территории экономически и логистически, но имея для этого опять-таки концептуальные основания.

Между тем, как говорит доцент Института государственной службы и управления РАНХиГС Даниил Гоненко, первые шаги сделаны, и их результаты уже заметны: «К примеру, ряд предприятий малого и среднего предпринимательства (МСП) воспользовались «кредитными каникулами» или льготными кредитами. Продолжает действовать программа компенсации МСП комиссии за использование Системы быстрых платежей». Также эксперт упомянул продление аренды на льготных условиях для МСП, отсрочку по страховым взносам, изменения в фискальной политике, организацию «Биржи импортозамещения». По его словам, «в целом понятно, что основные акценты структурной трансформации экономики сделаны на модернизацию сельского хозяйства, промышленности, обороны, национальной науки и технологий, на развитие среднего бизнеса».

 

Анастасия Башкатова,  Независимая газета

ПОДЕЛИТЬСЯ

Share on facebook
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on vk
Share on twitter
Share on odnoklassniki