Мировым лидерам все сложнее находить и предлагать компромиссы по острым вопросам.

Заканчивается сессия Генеральной Ассамблеи ООН. Вывод, который можно сделать по ее итогам, неутешителен: точек соприкосновения между странами, отношения которых определяют ситуацию в мире, становится все меньше. Даже многие из тех, кто позиционирует себя как защитники все еще существующей системы международных отношений и правовых норм, часто рассматривают внешнюю политику под углом собственных внутриполитических проблем. Договариваться о согласованных действиях и находить компромиссы в таких условиях будет сложнее, чем раньше.

Трибуна ООН всегда была трибуной для внешнеполитических манифестов. Выходившие на нее обличали, предлагали, жаловались, наконец, – но не использовали выступление перед главами государств для того, чтобы кому-то понравиться или сводить счеты со своими внутриполитическими оппонентами. Пальму первенства в изменении этого неписанного правила принадлежит, пожалуй, Дональду Трампу. В прошлом году его первое выступление в ООН стало длинным рассказом о свершениях президента США за первые месяцы правления и тех препятствиях, которые чинят ему разнообразные враги. В этом году, как создается впечатление, по его стопам решил пойти премьер-министр Великобритании Энди Бернэм, даром что они с Трампом политические оппоненты (американский президент – правый, Бернэм – левый).

Начав свою речь во вполне трампистском духе (и даже с перефраза известного изречения Трампа «Америка вернулась»), он продолжил инвективами в адрес России. Это, конечно, понятно: Великобритания относится к числу ключевых союзников Украины, а российско-британские отношения уже много лет иначе как враждебными не назовешь. Но вот претензии, которые он выдвинул РФ, выглядели необычно. «В последние годы мы наблюдаем масштабное наступление враждебных субъектов на информационную среду в Великобритании и многих других странах-союзниках. Российские спецслужбы использовали все имеющиеся в их распоряжении средства для распространения лжи и дезинформации, а также для игры на страхах людей», – говорил Бернэм. Он припомнил даже события 2019 года, сказав, что есть доказательства вмешательства РФ во всеобщие выборы в Великобритании семилетней давности. Почему из всех возможных, регулярно появляющихся в британских и не только СМИ, претензий к РФ Бернэм выбрал именно это? Создается впечатление, что ради одной фразы: российские спецслужбы «усилили нарративы крайне правых». Хотел того Бернэм или нет, получился выпад против Reform UK, британского противника правящей Лейбористской партии.

Российско-украинский конфликт (казалось бы, ключевую тему разногласий с РФ) премьер упомянул ближе к концу своей речи, даже после войны в Судане, причем говорил о нем цветасто, образно и порой весьма странно. Цитата: «Ничто так не объединяет британцев независимо от возраста, расы и социального положения, как ненависть к несправедливости – злоупотреблению властью по отношению к бесправным. Мы всегда будем защищать слабых от хулиганов. Вот почему мы так едины в своей поддержке Украины». Бог с ним, со сравнением России с хулиганом, но непонятно, в чем Бернэм увидел бесправие Украины по сравнению с РФ. В 2024 году предшественник Бернэма, Кир Стармер в речи на Генассамблее ООН сформулировал остающуюся неизменной до сих пор позицию своей страны по отношению к конфликту четче. Он сказал, что Великобритания должна «отстаивать международное право», а Украина «реализуют свое право на самооборону, предусмотренное Уставом ООН и признанное 141 членом этой Ассамблеи», и поэтому Лондон будет «поддерживать Украину столько, сколько потребуется». За разницей формулировок кроется разница отношений. Бернэм (опять-таки во многом по внутриполитическим причинам) явно построил свою речь так, чтобы она не разозлила Трампа или даже понравилась ему, поэтому задвинул сомнительную в этом плане украинско-российскую тематику в конец. Вместо внешнеполитического манифеста получилась попытка угадать, чего хочет американский президент, плюс повторение того, что западные (не только британские) чиновники говорили много раз: Украину они не бросят. Бернэм дал Москве веский аргумент, что надо договариваться с Трампом, а не с европейцами, но это его, видимо, не волнует.

Президент Франции Эмманюэль Макрон с трибуны ООН интересовался, хочет ли человечество жить по закону джунглей или предпочтет цивилизацию.  Фото Reuters

Если для британского премьера, вступившего на свой пост этим летом, его речь была первой на Генассамблее ООН, то для французского президента Эмманюэля Макрона она – последняя. В 2027 году во Франции президентские выборы. Макрон баллотироваться на третий срок не имеет права. Может быть, поэтому в своей 30-минутной речи он счел для себя допустимым «обидеть» многих: от Трампа, чью политику французский президент, пусть и порой в завуалированной форме, критиковал, до Израиля.

Макрон задавался риторическим вопросом «хотим ли мы жить по закону джунглей или в цивилизованном обществе» и призывал «не поддаваться соблазну двойных стандартов», а защищать права любых народов, будь то украинцы или палестинцы. «Те, кто cчитает, что безопасность Израиля предполагает нарушение суверенитета всех его соседей, ошибаются!» – сказал Макрон. Еще до появления на трибуне ООН премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху его пресс-служба осудила речь французского президента. Макрона обвинили в потворстве ХАМАС, хотя правильнее было бы поставить в вину заботу об успехе своих единомышленников на выборах. Французских избирателей, выступающих в поддержку Палестины, больше, чем сторонников Израиля.

Уже в начале работы Генассамблеи было два случая, когда зал демонстративно покидали делегации. Когда Трамп принялся предрекать скорую смену власти на Кубе, ушли кубинцы, когда выступал президент Ирана Масуд Пезешкиан, обвинивший США и Израиль в агрессии, ушли американцы и израильтяне.

Неудивительно, что особо запомнившимся событием Генассамблеи стала речь президента Аргентины Хавьера Милея, который обрушился непосредственно на ООН. «Эта организация призвана защищать международное право и суверенитет и служить площадкой для урегулирования конфликтов, вместо того чтобы прибегать к оружию. Теперь, к сожалению, пришло время признать, что эта задача не была достигнута. ООН стала бесполезной организацией, по сути, она позволила случиться хаосу, насилию и международному терроризму», – сделал небесспорный, но разделяемый многими вывод аргентинский президент.

Геннадий Петров, Независимая газета