Ташкент планирует вторую АЭС, но требует больше заказов для национальной промышленностию
Узбекистан собирается превратить строительство первой атомной электростанции в основу новой национальной отрасли. Ташкент готов продолжать сотрудничество с Россией и уже думает о второй АЭС (атомной электростанции). Однако от партнеров теперь ждут не только реакторов, но и передачи технологий, подготовки кадров и крупных заказов для местных предприятий.
Президент Шавкат Мирзиёев на днях ознакомился с ходом строительства интегрированной АЭС в Джизакской области. Стоимость проекта оценивается в 9,5 млрд долл. Работы перешли в активную фазу 4 июня. К настоящему времени подготовлен котлован под здание реактора, уложено 916 куб. м бетона. На площадке заняты 450 рабочих и специалистов, используется более 100 единиц техники. Главу государства, однако, не устроил уровень участия узбекской промышленности.
Сейчас на местную продукцию приходится 21% стоимости проекта, или около 1,9 млрд долл. Мирзиёев поручил довести этот показатель как минимум до 30%. Национальные предприятия должны выполнить 65% строительно-монтажных работ. На стройку планируется привлечь 7 тыс. граждан Узбекистана, сообщил государственный портал Республики Узбекистан.
Рядом с будущей станцией предполагается создать промышленную зону площадью 200 га. В ней разместят не менее 100 совместных предприятий, которые будут выпускать строительные материалы и компоненты для АЭС. Для работников станции и членов их семей построят отдельный город почти на 33 тыс. жителей.
Особое внимание Ташкент уделяет управлению проектом. Для технического контроля и независимой оценки технологических решений предложено создать совместное предприятие с ведущими зарубежными инжиниринговыми компаниями. Кто именно может войти в новую структуру, пока не сообщается.
Примечательно, что в подробном сообщении администрации президента Росатом не упоминается. Между тем именно российская корпорация является главным партнером Узбекистана в сооружении станции. Проект включает два крупных энергоблока с реакторами ВВЭР-1000 и два малых блока РИТМ-200Н. Их совокупная мощность превысит 2,1 ГВт (гигаватт).
Отсутствие названия российской компании породило предположения о возможном сокращении ее роли. Но говорить о пересмотре стратегического партнерства пока нет оснований. Представители входящих в систему Росатома компаний продолжают работать с узбекскими ведомствами. Строительство также идет по утвержденному графику.
Более того, Узбекистан уже готовится к следующему атомному проекту. В августе президент Шавкат Мирзиёев анонсировал «большую подготовку», однако ее параметры – место, мощность, стоимость, сроки и подрядчик – пока не раскрыты. Глава государства ясно дал понять: реализация этих энергетических проектов – залог инвестиционной привлекательности страны. «Без гарантированного электроснабжения и конкурентной себестоимости до 2030 года инвесторы к нам не придут», – подчеркнул Мирзиёев, увязывая энергетическую безопасность напрямую с экономическим ростом.
Однако еще в июне на Петербургском международном экономическом форуме узбекский президент дал понять, что рассчитывает продолжать сотрудничество с Москвой. По его словам, нынешняя станция не станет последним совместным с Россией атомным проектом. Мирзиёев связал развитие отрасли с быстрым ростом экономики: в ближайшие 10 лет потребность страны в электроэнергии может удвоиться.
Поэтому происходящее вокруг первой АЭС скорее всего говорит не о вытеснении Росатома, а об изменении условий сотрудничества. Узбекистану недостаточно получить готовую станцию. Власти хотят, чтобы проект создавал рабочие места, развивал машиностроение и помогал формировать собственную инженерную школу.
Подготовка кадров уже идет. С 2023 года ташкентский филиал российского Национального исследовательского ядерного университета МИФИ окончили 216 студентов. Часть из них продолжила обучение в Китае, Венгрии, Франции, Италии и Южной Корее. Еще 100 специалистов готовят узбекские вузы. Такая география отражает общий подход Ташкента: российские технологии остаются основой проекта, но страна стремится использовать опыт разных государств.
Этот курс заметен и в других отраслях. Узбекистан сохраняет тесные экономические связи с Россией, одновременно расширяя сотрудничество с Китаем, Евросоюзом, Южной Кореей и США. На следующий день после атомного совещания Мирзиёев принял американского сенатора Стива Дэйнса. Стороны обсуждали энергетику, критические минералы, транспорт и цифровые технологии. Прямой связи этой встречи со строительством АЭС нет, но она показывает, что Ташкент выбирает внешних партнеров.
Для Москвы узбекские требования становятся важным сигналом. Политических договоренностей и поставок оборудования теперь недостаточно. Крупные проекты должны приносить принимающей стране технологии, новые производства и квалифицированные рабочие места.
Подобным образом начинают действовать и другие государства Центральной Азии. Соперничество России, Китая, Турции, США и Евросоюза они все чаще рассматривают как возможность добиваться более выгодных условий. Внешние партнеры получают доступ к растущему рынку, а республики региона требуют локализации производства и участия в управлении проектами.
Первая узбекская АЭС остается российским проектом. Вторая также может быть построена при участии Москвы. Но правила сотрудничества постепенно становятся узбекскими. Способность Росатома принять эти условия во многом определит его место в будущей атомной энергетике Центральной Азии.
Виктория Панфилова, Независимая газета
